Новый Закон об Иностранных Инвестициях в КНР

Posted by Reading Time: 2 minutes

Edited by Maria Kotova
Translated by Dimitri Hedriakov

Китай многократно сталкивался с критикой со стороны международного сообщества в связи с обещаниями открыть рынок, которые идут вразрез с непоследовательным применением законов. В этой статье от Русской Палаты мы обсудим недавно принятый Закон об иностранных инвестициях и оценим его перспективы с точки зрения международных ожиданий.

В пятницу 15 марта Всекитайское собрание народных представителей закрыло работу в рамках заседаний «Двух сессий» принятием нового закона об иностранных инвестициях. Он вступит в силу 1 января 2020 года и станет новым руководящим документом, регулирующим иностранные инвестиции в Китае.

Новый закон был принят только через три месяца после того, как китайские политики вернули его на повестку дня. Более ранняя версия законопроекта была впервые представлена в 2015 году, но была отложена из-за разногласий по его содержанию.

Наблюдатели считают, что внезапное попадание закона в центр внимания является попыткой правительства Китая отреагировать на международную критику со стороны США и других держав в отношении открытости и равноправности Китая или, вернее сказать, ее отсутствия для иностранных компаний.

Новый закон об иностранных инвестициях направлен на разрешение общих жалоб мирового делового сообщества, например, путем прямого запрета принудительной передачи технологий. Критики, однако, отмечают, что закон в его нынешнем виде все еще не продвинулся достаточно далеко в решении озвученных проблем. Неопределенная формулировка в положениях закона означает, что иностранным инвесторам придется еще ждать и следить за соблюдением этого закона на практике.

О чем мы можем узнать из нового закона об иностранных инвестициях?

Новый закон об иностранных инвестициях будет регулировать деятельность всех индивидуальных иностранных инвесторов и предприятий с иностранными инвестициями, которые включают как компании со 100% иностранным капиталом (с англ. WFOE – wholly foreignowned enterprises), так и Совместные Предприятия (СП). Также закон распространяется на инвесторов из Гонконга, Макао и Тайваня.

Принятие этого закона фактически заменит собой предыдущие три закона, которыми до этого регулировались компании со 100% иностранным капиталом, совместные акционерные предприятия с китайско-иностранным капиталом и совместные акционерные предприятия с договорным китайско-иностранным капиталом соответственно.

Новый закон обязывает «создавать рыночную среду на принципах стабильности, прозрачности, предсказуемости и честной конкуренции» для иностранных инвесторов. В заключительной пресс-конференции по закрытию «Двух сессий» премьер Ли Кэцян объяснил, что закон является частью «основополагающей государственной политики» Китая для открытия страны всему миру.

По словам Ли, «этот законодательный акт предназначен для лучшей защиты и привлечения иностранных инвестиций с помощью законодательных мер». В частности, закон об иностранных инвестициях содержит ряд положений, которые обязывают предоставить иностранным инвесторам равные условия как у местных китайских фирм.

Например, закон четко запрещает китайским партнерам по совместному предприятию воровать интеллектуальную собственность или же разглашать коммерческую тайну своих иностранных партнеров. Такая защита прописана в статье 22. Кроме того, новый закон не только запрещает правительственным чиновникам использовать административные меры для осуществления принудительной передачи технологии (та же статья 22), но и также предусматривает установление уголовной ответственности по данному факту (статья 39).

Помимо прописанной защиты в сфере интеллектуальной собственности, закон гласит, что для иностранных инвесторов будут обеспечены равные условия при подаче заявок на получение лицензий (статья 30) и их участии в государственных закупках (статья 16), что напрямую адресует две распространенные аналогичные жалобы со стороны международного бизнес-сообщества. Согласно статье 15, иностранным инвесторам также будет предоставлена равная возможность участвовать в разработке стандартов.

Что касается регулирования иностранных инвестиций, то статья 4 закона гласит, что государство должно использовать «Негативный Перечень» для обеспечения единого национального режима на предынвестиционном этапе. Это означает, что иностранные инвесторы будут находиться в равном положении с китайскими инвесторами на начальных этапах учреждения юридической собственности. «Негативный Перечень» – это исчерпывающий список ограничений для иностранных инвестиций, определяемый Государственным Советом и Кабинетом министров Китая.

Новый закон также содержит меры (например, статья 20) для защиты иностранных инвестиций от произвольной экспроприации. Однако в особых обстоятельствах закон гласит, что государство может экспроприировать или реквизировать инвестиции иностранных инвесторов в общественных интересах. В таком случае закон обязывает, что экспроприация и реквизиция будут производиться в соответствии с юридически установленными процедурами и предлагать «справедливую и разумную компенсацию». Кроме того, в статье 35 говорится, что некоторые инвестиции могут подвергаться проверкам национальной безопасности и что решения, принятые по соображениям национальной безопасности, являются окончательными и не могут быть обжалованы.

Чего не хватает в новом законе?

Хотя закон об иностранных инвестициях призван обеспечить разрешение часто повторяющихся жалоб в иностранных деловых кругах, он получил в итоге слабый отклик от представителей международного бизнес-сообщества.

Критики закона говорят, что он носит слишком общий характер, поэтому еще рано судить, как он будет работать на практике. Согласно сообщениям в СМИ, некоторые из формулировок были преднамеренно сделаны неопределенными – или даже полностью удалены – из-за продолжающихся разногласий среди политиков относительно того, как следует решать определенные проблемы.

Инес Лю, помощник менеджера по международному бизнес-консультированию в компании Дезан Шира и Партнеры, сказала, что «в целом, правительство Китая попыталось сделать положительный шаг для иностранных инвесторов». Однако Лю предупредила, что «поскольку закон разрабатывается в очень общем виде, может пройти много времени, прежде чем правительство введет в действия правила по его выполнению, а поэтому следует пристально следить как китайское правительство применит прописанные в законе новые гарантии и вообще какая будет правоприменительная практика у закона».

Аналогичным образом, Кайл Фриман, менеджер по международному бизнес-консультированию в компании Дезан Шира и Партнеры, сказал: «Хотя новый закон является правильным шагом для решения определенных проблем, с которыми иностранные инвесторы сталкиваются в Китае, но все же в его нынешней форме закон оказался обтекаемым по существу и его следует воспринимать больше как документ, представляющий лишь всеобъемлющие рамки».

На своей пресс-конференции премьер-министр Ли заявил, что правительство знает об этих проблемах и что они будут исправлены с выпуском последующих директив по осуществлению положений нового закона на практике. Он подчеркнул, что «правительство введет ряд соответствующих правил и директив для защиты прав и интересов иностранных инвесторов, как, например, по вопросу выработки рабочих механизмов для рассмотрения жалоб, поданных предприятиями с иностранными инвестициями». Ли также отметил, что «для правительства в следующие недели и месяцы важным направлением работы будет выработка практических механизмов по новым положениях закона».

Опасения по поводу негативного влияния новых положений закона

Несмотря на заверения премьер-министра Ли, многие аналитики не уверены, что будущие директивы по осуществлению новых положений закона полностью решат все проблемы. Отчасти это связано с тем, что китайские законы имеют тенденцию быть преднамеренно туманными, что позволяет местным чиновникам самостоятельно толковать некоторые положения. Хотя эта стратегия позволяет местным чиновникам интерпретировать и адаптировать законы в соответствии с местными условиями и потребностями, она также негативно сказывается на последовательности и прозрачности директив для иностранных инвесторов.

Но, что более важно, критики скептически относятся к тому, как новый закон прекратит принудительную передачу технологий и кражу интеллектуальной собственности, так как на практике правительство может закрывать глаза на правоприменение этих положений.

Например, хотя закон в настоящее время формально запретит принудительную передачу технологий, правительственные чиновники до недавнего заявляли, что такие передачи уже были давно незаконными, или же умышленно преуменьшали их распространенность, или даже заявляли, что подобного рода нарушения никогда не имели место быть.

В мае прошлого года китайский посол Чжан Сянчэнь заявил, что «в Китае нет принудительной передачи технологий», хотя опрос Американской торговой палаты, проведенный в 2018 году, показал, что каждый пятый респондент (иностранный инвестор) испытывал давление с целью передачи технологий в обмен на доступ к китайскому рынку.

В дополнение к озабоченности по поводу расплывчатой формулировки закона, некоторые наблюдатели считают, что новые положения могут фактически дать правительству возможность избирательно досаждать определенным предприятиям с иностранными инвестициями в качестве ответного удара на случай спора с иностранной страной.

По словам Лю, формулировки о том, что собственность иностранных инвесторов может быть экспроприирована при «особых обстоятельствах» и «в общественных интересах» и подлежит широким обзорам в интересах национальной безопасности, дают китайскому правительству законодательную основу для ответных действий против иностранной компании в случае международного спора.

В настоящее время, однако, большинство иностранных инвесторов будут больше озабочены практическими последствиями закона для ведения бизнеса в Китае. Фриман предположил, что большинство иностранных инвесторов, скорее всего, займут выжидательную позицию, прежде чем оценивать реальное действие закона на практике. По его словам, «одна из главных проблем инвесторов, которая все еще будет сохраняться в будущем, заключается в том, что действующие на местах отраслевые законы, нормативные акты и местные административные разрешения могут препятствовать полномасштабной реализации нового закона на рынке».

Фримен пришел к выводу, что «большинство статей в рамках закона не содержит существенных подробностей и требуют дальнейшего разъяснения, а поэтому последующие положения подробных правил реализации, особенно их своевременность и толкование граничащих с другими законами норм, будут иметь решающее значение для успешной реализации закона».


О нас

Мария Котова руководит Русской Палатой в компании Дезан Шира и Партнеры в Китае. Если Вам необходима помощь по вопросам ведения бизнеса в Китае, Индии или Юго-Восточной Азии, Вы можете связаться с ней по почте: maria.kotova@dezshira.com.

Дезан Шира и Партнеры является многопрофильной консалтинговой компанией и предоставляет помощь для бизнеса и инвесторов с интересами в Азии. Мы специализируемся на бизнес-аналитике; основании и структуризации бизнеса; юридических, бухгалтерских и налоговых услугах; услугах в области управления персоналом и начисления заработной платы; комплексной финансово-юридической проверке благонадежности, аудите и консультированию по инвестиционным рискам; ИТ-консалтинге. Для получения дополнительной информации, пожалуйста, посетите наш сайт www.dezshira.com.

Издательский дом Азия Брифинг является дочерним предприятием Дезан Шира и Партнеры. Будьте в курсе последних направлений в бизнесе и инвестициях в Азии, подписавшись на наш бесплатный сервис с последними новостями, комментариями и законодательными обновлениями.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *